Funkaesthetic (funkaesthetic) wrote,
Funkaesthetic
funkaesthetic

ПОКАЖИ МНЕ СВОИ ПРАВА!

"О воспитательная сила унижений!.. Неужели не догадываются глупцы, что сеют ветер, который вернётся к ним бурей".                                                                                                                                                      
Cтанислав Кондрашов (журналист-международник)


Отец Мартина Лютера Кинга -- Кинг старший, отказавшийся ездить в автобусах с тех пор, как стал свидетелем зверской расправы с пассажирами неграми, однажды проскочил на машине стоп-сигнал. "Припаркуйся в сторонке, бой, и покажи-ка мне свои права!", - сказал белый полицейский, увидев за рулём негра. "Я не бой, не мальчишка, - отпарировал отец. -- Вот он бой, -- кивнув в сторону своего сына. -- А я мужчина, человек, и, пока вы не назовёте меня так, я не буду вас слушать". Он потребовал уважения к себе, -- что явилось большой смелостью для чернокожего в Атланте в 30-е годы. Бесстрашие Мартина Лютера Кинга-младшего было наследственным. Отец в одиночку повёл ту борьбу, на которую сын позднее поднимет тысячи..

Кинг-младший запомнил и другую сцену из своего детства: Когда пареньку было одиннадцать, его мать оставила мальчика в магазине, отлучившись ненадолго в соседний. К ребёнку подошла белая леди и сильно ударила его по лицу, крикнув: "А, это ты, маленький нигер! Это ты наступил мне на ногу!" Он не наступал ей на ногу, но ни он, ни мать не смели ответить на унизительную пощёчину, хотя, если бы негритянка ударила белого ребёнка, её бы растерзали на месте.


Здравствуй, дорогой друг!
(сегодня):


Рассказ одной такой пожилой дамы, ровно из тех, что от безделья увлекаются общественной деятельностью. Её мужу вот уже четверть века принадлежала местная южно-американская газетёнка, жена же при этом представала этакой самоуверенной говорлихой с явно проступающим в словах пафосом:

-- Да, здесь тысяча семьсот жителей. На каждого белого пять-шесть цветных. Мы, южане, не любим негров как расу! Разумеется, кое-кто из них нам нравится, сталкиваемся с ними на улицах и в магазинах. Но чтобы пригласить домой, в гости -- Боже упаси! Их больше, но управлять городом и графством будем мы! Да, верховный суд разрешил им регистрироваться как избирателям. Но вы представьте себе это: вдруг бы они все голосовали. Это ужас! Ведь этак дойдёт до того, что негры будут управлять городом! А они необразованны. Конечно, этого мы позволить не можем! Выход найти не так-то просто. Но нашли всё-таки: ведь на карту поставлено наше будущее. Изменили границы города, и эти люди исчезли из списков избирателей....

Как всё до зависти просто в мире этой бесхитростной миссис., проще счёта до десяти. Один больше шести, если один -- это белый, а остальные -- негры. О торжествующая сила невежества, вдвойне уверенного в своей правоте, когда оно коллективно! Если природа дала тебе белую кожу, а общество -- готовый набор взглядов, групповую мораль и ещё антипода для того, чтобы ты чувствовал себя наследственным обладателем истины в конечной инстанции...


Будучи студентом в Честере и Бостоне - Кинг чувствовал себя свободнее, паутина сегрегации была менее разветвлённой, отношения с белыми сверстниками складывались нормально, но и там, на Севере, требовалась особая, вечная негритянская бдительность, и там приходилось ступать осторожно, чтобы не угодить в западни унижений...

(продолжение следует)
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author